Прямая речь

О военном детстве

31.05.2017

«Петровна, война началась! Ну что ты на меня смотришь? Не веришь? Включай радио!», — с такими словами прибежала в дом семьи Базуновых соседка. Римме Константиновне Лукашовой, в то время ещё Римме Бузуновой (это в паспортном столе перепутали букву, и Римма Константиновна стала Бузуновой) было 11 лет. Она родилась в посёлке Муханово Загорского района и до войны не знала бед, жила в большой и дружной семье, где была девятым, самым младшим ребёнком.

В первый же день войны всех деревенских мужчин от 18 до 50 лет забрали на фронт. Из семьи Базуновых сразу же забрали брата Германа, который только-только закончил военное училище в Виннице – его направили в стрелковые войска в Ригу, затем под Москву. Отец не подходил по возрасту, старший брат с детства был инвалидом, а брат Анатолий ещё до войны был отстранён от службы в армии, так как в горах Армении, где он служил, из-за перепадов давления у него часто шла кровь из ушей. В деревне мужчин остались единицы, и вся работа на стекольном заводе и в колхозе легла на женщин и детей. Многие подростки оставили школу, но Римма продолжала учиться, а после учёбы работать. Вместе с классом их вывозили на поля колотить лён, собирать вручную овёс и выполнять другую трудную работу, чтобы обеспечивать Красную Армию. Отец приходил в ужас, когда видел на руках дочери кровавые мозоли. «Это сейчас хлеб лежит и черствеет, а в войну мы хлеб ели как пряник. В то время на одного работающего члена семьи в день выдавали 400 граммов хлеба, а на не работающего 200 граммов. Всё было по карточкам. Спасал нас в основном огород. Весной мы ходили на поле и собирали мороженную картошку. Из неё мама пекла оладьи, они назывались «тошнотиками». До сих пор помню это противное ощущение набитого рта и из-за этого не могу есть сваренные вкрутую яйца – чем-то они похожи», — вспоминает Римма Константиновна. Однажды Римма в компании сверстников отправилась на пойму собирать рябину. Это было место, где пасли скотину, на берегу речки Сонино. «Сидим мы на рябине и вдруг слышим – самолёт! Мальчишка с нами был, говорит: «Это «юнкерс». Прыгай на землю! Ложись!». Он как скомандовал, так мы и сделали. Лежим едва живые от страха, головы руками накрыли, а в нескольких метрах от нас немец с неба по коровам строчит. Ужас, что творилось. До сих пор эти коровы стоят перед глазами. Потом их мясо отправили на фронт солдатам». К счастью, детей в траве немец не заметил, и они вернулись домой живые и здоровые. А самолёты летали настолько часто, что подростки по одному звуку могли определить – наш или фашистский. До сих пор за огородом осталась яма от бомбы. Вроде бы жизнь текла размеренно, хотя и тяжело, как вдруг девушку брата Анатолия, которого «забраковали» в армии и поэтому не взяли на фронт, призвали воевать зенитчицей – охранять Москву. Парень пошёл в военкомат и настоял, чтобы его тоже отправила на войну. «Это что же получается? Зинка воюет, а я тут сижу?». Зина с войны вернулась, а Анатолий погиб в декабре 1944 года в Венгрии. Другой брат тоже не пришёл с войны – пропал без вести. Потом, спустя несколько лет, его боевой товарищ рас- сказал, что видел Германа в немецком концлагере. Всего с фронта в Муханово не вернулись 102 человека.

Екатерина Белякова, "Скоропусковский вестник" №3/2017

Все новости раздела

Рейтинг@Mail.ru